basilius3 (basilius3) wrote,
basilius3
basilius3

Регина Збарская, …жизнь и смерть Королевы подиумов….

27 октября 1987 года наряд столичной милиции был срочно вызван в один из элитных домов вблизи «Аэропорта», чтобы зафиксировать смерть хозяйки….

[в дом]
Привлекательная средних лет шатенка в очень дорогом пеньюаре покончила счеты с жизнью, наглотавшись снотворного. Но не успели милиционеры приступить к составлению протокола, как в квартире появились незваные гости. Трое мужчин с удостоверениями сотрудников Комитета Государственной безопасности, со словами «Это наше дело, мы его забираем у вас» сразу же приказали немедленно убираться.
Гэбисты очень торопились. И не дождавшись ухода свидетелей, они немедленно приступили к обыску, старший из них все время подгонял подчиненных: «Ищите ее дневник! Если мы не найдем его, с нас погоны и головы оторвут!».
После 10 минут интенсивных поисков дневник- толстая студенческая тетрадь в черном переплете, была найдена…. С чувством выполненного долга, сотрудники КГБ покинули квартиру, не забыв на прощание строго предупредить соседей самоубийцы, чтобы те никому и ничего не рассказывали и не общались с журналистами.
Но о смерти у «Аэропорта» не рассказало ни одно отечественное издание. И только через два дня закордонный «Голос Америки» сообщил о том, что в Москве на 53-м году покончила счеты с жизнью некогда знаменитая манекенщица, визитная карточка Советского Союза времен разрядки и тайный агент КГБ — Регина Збарская ….

Её жизнь всегда была окутана тайнами и слухами, где родилась будущая покорительница подиумов достоверно неизвестно…. Возможно это произошло в Вологде, в семье отставного офицера, возможно и в Ленинграде, в семье цирковых гимнастов. Сама Регина говорила, что это было по второму варианту, не забывая добавлять, что родители оставили ее сиротой- погибли во время исполнения опасного трюка…Для московских поклонников, которых было не меньше, чем иностранцев у Збарской, она была принцессой - правнучкой черногорского короля Николы Негоша. Мол, отсюда и столь необычная для русской внешность, огромные глаза и имя, которое на латыни значило «Королева».
В реальной же жизни, то есть по официальным документам она значилась Региной Колесниковой - дочерью полкового интенданта и учительницей русской языка, появившейся на свет в тихой, провинциальной Вологде в марте 1935 года.
Западные биографы русской красавицы по сей день уверены, что история с интендантской дочкой всего лишь прикрытие. На самом деле, родители Регины были кадровыми разведчиками, провалившимися на Западе и сосланными из-за этого в Вологду. И в этой глуши, чтобы хоть как-то задобрить руководство, Колесников-старший принялся готовить из единственной дочери — суперагентессу. А иначе, чем объяснить тот факт, что к окончанию средней школы Регина знала в совершенстве английский, немецкий и французский, имела на счету 50 прыжков с парашютом, выиграла первенство области по биатлону, и была кандидатом в мастеро по самбо?! И при этом будучи невероятно привлекательной девушкой так ни разу не ходила ни на одно свидание!

Весной 1953 года 17-летняя Регина приехала в Москву. Поступив во ВГИК, она в скором времени забросила учебу — перед ней замаячили новые, куда более интересные перспективы. На первом курсе Колесникова попалась на глаза известной в то время создательнице одежды Вере Араловой. Модельер сразу отметила европейскую красоту девушки и предложила ей попробовать себя на подиуме. Регина знала, что молодость и прекрасные внешние данные — это билет в блестящее будущее, и решила не упускать возможность проверить эту теорию на практике.
Из воспоминаний: «Когда мы познакомились, Збарской было года двадцать два. Все еще впереди — головокружительный успех, слава самой красивой манекенщицы Советского Союза... Наша встреча случилась в «Журнале мод», где я работала. Это было очень популярное издание, поскольку с заграничным «глянцем» тогда могли ознакомиться только профессионалы модной индустрии: чтобы полистать какой-нибудь Vogue, им приходилось записываться в очередь в специальных библиотеках. Что уж говорить об обычных людях. Выпускался наш журнал под эгидой Всесоюзного института ассортимента изделий легкой промышленности и культуры одежды. А сидели мы там же, где и Общесоюзный дом моделей одежды, на четвертом этаже его здания на Кузнецком Мосту.

В конце пятидесятых — начале шестидесятых Аралова была главным художником-модельером цеха легкой одежды — легкого цеха, как у нас говорили. Вера Аралова и привела в Дом моделей будущую звезду подиума Регину Колесникову (она еще не была Збарской). По-моему, это было года через три после моего прихода в «Журнал мод». Где и как они познакомились — я не знаю, но думаю, это могло произойти в Доме кино или на какой-нибудь вечеринке. Регина училась во ВГИКе (окончила экономический факультет), и у нее был широкий круг знакомых, как и у Веры Ипполитовны. Аралова, конечно, не могла не обратить внимания на такую интересную девушку. Сейчас истории из серии «шла по улице, и какой-то мужчина предложил стать моделью» кажутся совершенно неправдоподобными, но в те времена — это случалось сплошь и рядом.
Регина была очень стройной и довольно высокой по тем меркам. Ноги у Регины были немножко кривоваты, но никто этого не замечал. Збарская красиво двигалась и умела себя подать, принять правильную позу. Работалось с ней непросто. Регина часто не соглашалась с тем, как мы компоновали модели, спорила с художниками.
Конечно, в поведении Регины были странности, которые при желании можно объяснить особой выучкой и принадлежностью к спецслужбам. Например, мы не знали никаких подробностей о прошлом Регины. Вроде бы из простой семьи, выросла в провинции, а вела себя как девушка из общества с изысканным вкусом и манерами. Великолепно одевалась, все время меняла платьица, юбочки, кофточки. Где брала вещи — никогда не рассказывала. Девочки общались, дружили, делились переживаниями и проблемами, а она держалась особняком, как будто чувствовала себя не такой, как все. Человеком другого сорта. Была хорошо образованна и на иностранных языках говорила практически без акцента. Это выяснилось, когда начались заграничные поездки. Она переводила коллегам с французского и английского и запросто общалась с иностранцами.
Интересно, что если Регине надо было на улицу, она никогда не выходила одна, только с кем-то. Возможно потому, что была слишком яркой, модной и выделялась в толпе. Народ довольно бурно реагировал на эффектный макияж и стильную одежду.

Одно время Регина везде ходила с Ллойдом Паттерсоном. Познакомились они через Веру Ипполитовну и быстро подружились. А потом Аралова устроила сына к нам в журнал — фоторедактором. Я сидела с ним в одной комнате, и Регина к нам часто заходила. Ллойда нельзя было назвать писаным красавцем, но он очень нравился женщинам. Мы вместе ездили по редакционным делам, и я это видела. Возможно, дамы принимали юношу за иностранца. У него была смуглая, но не очень темная кожа. Он походил на индуса. Молодой, стройный, шикарно одетый — разумеется, Ллойд пользовался успехом. Вера Ипполитовна часто ездила за границу и привозила ему модные вещи. Ллойд был вполне подходящей парой для такой женщины, как Регина. Они прекрасно смотрелись вдвоем, но иногда я чувствовала, что он ею тяготится.
Каждый выпуск журнала мы начинали делать примерно за полгода. Летние моды снимали зимой, зимние — летом. Как-то готовили летний номер в начале ноября. В Москве уже шел снег, поэтому было решено ехать на съемки в Сочи. Вчетвером: Абрам Петрович Штеренберг, Регина, Ллойд и я. Взяли женские модели и несколько мужских, хотя с нами была только Регина. Почему-то мы считали, что найдем в Сочи красивых мужчин для съемок. А таких женщин, как Регина, конечно, нет! Я была главной в нашей группе. Остановились в гостинице «Интурист», самой лучшей в городе. В двух номерах, в одном — мужчины, в другом — мы с Региной. Она сама предложила поселиться вместе и сказала: «Я знаю, что бы ни случилось, на тебя, Айечка, всегда можно положиться. Другие все разболтают, а от тебя никто ничего не узнает». В тот момент я не придала значения этим словам, но потом много раз их вспомнят.

Модель должна была показать Мила Романовская, но ее внезапно вызвали в министерство на сдачу коллекции рабочей одежды. Пришлось обратиться к Регине. Она не любила такие показы для «своих», это был не ее уровень, но в тот раз неожиданно согласилась. Загримировалась, надела платье в пол. Редколлегии проходили в большой комнате с высокими потолками. Двери в ней были огромные, с богато декорированными наличниками. Когда Регина в них появилась, все ахнули. Она выглядела как королева на парадном портрете в дорогой раме. Больше всех ее красотой был потрясен Збарский, я видела. Роман Регины и Левы разворачивался на моих глазах. Он пробыл у нас примерно месяц, приходил каждый день. Работал до обеда, а часа в три говорил: «Ну, пора заказывать столик». И все понимали, с кем Збарский идет в ресторан.
Вскоре Регина сменила фамилию. Они с Левой поселились в однокомнатной квартирке у метро «Аэропорт». Я жила с родителями на «Динамо», в так называемом городке художников, и ребята меня часто подвозили — им было по пути. У Левы не было «колес», мы ездили на машине Юры Красного, жуткой развалюхе. Мне казалось, что пол сейчас отвалится, он ходил ходуном.
Юра тоже жил на «Аэропорте». Он был очень милым, компанейским, и мы подружились. Однажды пригласил меня в гости, Лева с Региной тоже пришли. Сидели на кухне, что-то ели, пили, рассказывали анекдоты, в том числе и политические. Регина ругала советскую жизнь, говорила, что на Западе не в пример лучше и интереснее, а здесь нищета и невозможно ничего купить. Интересно, что все манекенщицы привозили из-за границы какие-то подарки своим близким, хотя бы простенькие сувенирчики. А Регина — никогда. Только себе покупала роскошные вещи. Один раз пальто красивое, очень дорогое. Потом шубу.

Збарский обладал редким обаянием. Походка необыкновенная, какая-то кошачья. В Леву легко влюблялись. А вот Регина в жизни была не очень обаятельной, какая-то неженственная, холодная, резкая. Когда сидели на кухне и травили анекдоты, она казалась там чужой. Зато на подиуме или в кадре Регина преображалась, расцветала, как актриса на сцене, заполняла собой все пространство. И становилась королевой — не зря ее так называли. Кстати, в Доме моделей было достаточно много манекенщиц, но большинство из них мы не снимали для журнала. Для этого требовался особый дар — фотогеничность, пластика, умение вести себя в кадре, и Регина им владела как никто.
Возможно, ей надо было просто родить ребенка. Она бы наверняка стала мягче, душевнее. Но Регина лишила себя счастья материнства...
В 1967 году мы готовились к международному форуму моды. Он должен был состояться в Москве, в «Лужниках». К нам собирались модельеры не только стран народной демократии, но и все ведущие дома моды Франции, Италии. Англии. В связи с этим редакция выпускала специальный «показательный» номер журнала — большого формата, на дорогой бумаге. Стояло лето, жара чудовищная. Пригласили Регину на первую съемку. Как только начали снимать, ей стало плохо. Мы решили, что это от жары. Усадили, принесли воды. И вдруг Регина поманила меня и шепнула на ухо:
— Айя, я беременна.
— Поздравляю!
— А с чем ты меня поздравляешь? Мне на форуме надо работать, а тут такое...
На показе она должна была идти после Милы Романовской. Без Регины никак нельзя было обойтись, она очень нравилась зарубежным модельерам. А после форума ей предстояло ехать в Монреаль на торгово-промышленную выставку.
— Ты знаешь, я давно хотела поехать в Канаду. А теперь все срывается.
— Ну и черт с ней, с этой Канадой! Ребенок гораздо важнее. Разве можно сравнивать?
Модели сняли, но через какое-то время Регина пропала. Когда появилась на Кузнецком, сказала мне по секрету, что сделала аборт. Видимо, решила, что ребенок не ко времени. К тому же у нее испортились отношения со Збарским. Она отработала на форуме и съездила в заветный Монреаль. А я родила своего первенца, Сергея.
Регина любила Збарского, с гордостью носила его фамилию и очень переживала, когда он ее бросил. Сначала завел роман с Марианной Вертинской, потом с Людмилой Максаковой, которая родила от него сына Максима. Регина впала в депрессию, стала принимать транквилизаторы. Однажды попыталась свести счеты с жизнью. Наглоталась таблеток, но ее спасли и положили в психиатрическую больницу. Подозревали, что у Збарской шизофрения, — но точно никто ничего не знал. В советское время этот диагноз ставили сплошь и рядом, в том числе и разным «неудобным» людям, диссидентам.
Как бы то ни было, Регину подлечили. После больницы она вернулась на подиум — по-моему, стараниями замдиректора ОДМО Елены Степановны Воробей. Збарская немножко поправилась, но была еще очень хороша. И мы ее снимали, у нас был раздел моделей для более полных женщин.
Регина по-прежнему пользовалась успехом. И у нее все время были романы, но ей фатально не везло. Не знаю, то ли она не с теми мужчинами встречалась, то ли сама была не подарок.
Вскоре случился скандал. Югославский журналист — то ли ее любовник, то ли просто хороший знакомый — выпустил в Европе книгу «Сто ночей с Региной Збарской». Он писал, что «посланница Кремля» от души поливала советский строй и признавалась ему, что выполняла задания КГБ, стучала на других манекенщиц. У Регины случился нервный срыв, она порезала себе вены. Ее опять спасли, но после этого дорога на подиум Збарской была закрыта. Она не общалась ни с кем из бывших коллег (они ее сторонились), только со Славой Зайцевым — Зайчиком, как она его на Слава никогда ничего не боялся.»
Из воспоминаний:
«У Зайцева к Збарской все относились уважительно. И манекенщицы, и технический персонал. Сейчас любят рассказывать о страшных интригах в мире моды, но тогда времена были совсем другие. Девочки не получали таких гонораров, как теперь, и убивать друг друга было не за что. По-моему, зарплата у них была девяносто два рубля. У меня, кстати, девяносто шесть. Конечно, я подрабатывал. А у манекенщиц не было дополнительных источников дохода, разве что состоятельные любовники помогали.

Регина была женщиной-легендой, ее портрет мечтали написать многие художники, и она подрабатывала натурщицей в Суриковском институте. Однажды я ходил с ней к скульптору Людмиле Парман, у которой была мастерская на Сущевском Валу. Людмила лепила голову Регины и собиралась сделать бюст. А я сидел рядом и писал натюрморт с ее скульптур. К тому времени после нескольких неудачных попыток попасть в Текстильный институт решил поступать в Школу-студию МХАТ на постановочный факультет. Для этого требовались творческие работы, в частности натюрморт. Потом слышал от Регины, что Людмила сделала ее бюст, но никогда его не видел и что с ним стало, не знаю.
Я бывал у Збарской в ее однокомнатной квартире на улице Усиевича. Она жила небогато, в угловом доме у метро, на втором этаже. Мебель стояла очень простая и далеко не новая, шестидесятых годов. В квартире были идеальные чистота и порядок. На стене, помню, висела красивая керамическая тарелка. Регина сказала, что это подарок художницы Нади Леже.
Мы вместе приехали из Дома моды. Сидели чаевничали, спиртного на столе не было. Я не выпивал, и Регина не увлекалась алкоголем, могла пропустить рюмку-другую, но не более. Курила много, с характерным придыханием. Сигареты у нее были дешевые, болгарские.
Я не слышал, чтобы у Збарской были друзья, подруги, но в какой-то момент вдруг обнаружились родственники — кажется в Калуге. «У меня появился племянник», — однажды сообщила Регина, как будто раньше не знала о его существовании. Видимо, из-за нестандартной фигуры у него были сложности с одеждой. Регина привозила его и на примерки. Я ему сшил брюки. Она неоднократно бывала у меня дома. Тогда как раз дочка родилась, Збарской она очень нравилась.
Поклонников у нее хватало, причем самых разных — от иностранных журналистов до засекреченных физиков и генералов КГБ.
Однажды пришла на работу в роскошных сапогах темно-вишневого цвета, очень дорогих. Я узнал известную итальянскую марку и совершенно искренне восхитился обновкой:
— Откуда такая красота?
— Подарил любимый мужчина. Есть у меня один генерал, Поляков.
Дала понять, что он работает в органах. Через несколько лет после смерти Регины я вспомнил об этом разговоре. В прессу просочилась информация о разоблачении и расстреле генерала-майора ГРУ, работавшего на американскую разведку, — Дмитрия Федоровича Полякова. Уже в наши дни у некоторых исследователей родилась версия, что Збарскую и Полякова связывали не только любовные отношения. Они обратили внимание на то, что ее самоубийство практически совпало с приговором изменнику Родины. Видимо, Регина что-то знала или в чем-то участвовала. Есть предположение, что они с Поляковым оба были детьми репрессированных агентов НКВД, не смогли простить властям гибели родителей и стали работать на врага. Правда это или нет, мы вряд ли узнаем.
Самый серьезный срыв случился перед Олимпиадой-80, когда на Западе вышла книга «Сто ночей с Региной Збарской». Автором был некий Костья, журналист, приезжавший в Союз для освещения подготовки к Олимпиаде. Тогда многие страны объявили нам бойкот и всячески старались дискредитировать. Журналист придумал интересный ход — закрутил роман с самой знаменитой советской манекенщицей. Регина доверяла ему и была слишком открытой, не скрывала антисоветских настроений. Он этим воспользовался и написал книгу на основе ее откровений. Когда вышел этот пасквиль, разразился скандал. Збарскую стали таскать на допросы в КГБ, кричали, грозили и довели до попытки суицида.

Я знаю об этом от Регины. Как-то не удержался и спросил, из-за кого она вскрыла вены. У нее были очень заметные шрамы на руках, на показах приходилось надевать перчатки. Збарская в основном демонстрировала трикотажные вещи. Рукава в таких случаях поддергивают, делают в три четверти — так вещи лучше смотрятся, а у нее сразу становились видны шрамы.
Когда она все рассказала, я поинтересовался:
— Больно было?
— Нет, совершенно не больно. Просто лежишь в ванне в теплой водичке и засыпаешь. Мне не повезло. Вода перелилась через край и залила соседей снизу. Они прибежали, вскрыли дверь и нашли меня.»
И даже неожиданная смерть 52-летней женщины в 1987 -м году в результате то ли самоубийства, то ли отравления не принесла ей свободы. Кто-то наверху так боялся мертвой экс-манекенщицы, что распорядился тайно сжечь ее тело в секретном крематории в Донском. В это даже сейчас трудно поверить, но безвредную женщину сожгли в той самой печи, где в свое время избавились от тел таких злейших врагов Советской Власти, как Каменев, Зиновьев, Тухачевский, Ежов и Берия. На все, что касается Збарской был наложен гриф «совершенно секретно» …. До сих пор неизвестно, где находится могила Регины...

Tags: Збарская, Королева, Регина, воспоминания, жизнь, история, мемуары
Subscribe
Buy for 50 tokens
Создал канал в ЯндексДзен, добро пожаловать! https://zen.yandex.ru/basilius3
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments