basilius3 (basilius3) wrote,
basilius3
basilius3

Category:

Дача княгини Юсуповой в Царском Селе (г. Пушкине)

История строительства дачи княгини Юсуповой (урожд. Зинаиды Ивановны Нарышкиной, 1797–1897) овеяна ореолом тайны и романтики, сопутствовавших экстравагантной жизни этой представительницы древнего рода.
image
Однако если изучить архивы, все становится вполне обычным для Царского Села, города дворцового ведомства, земли коего принадлежали царствующему императору, не подлежащей отчуждению. Строительство здесь регулировалось особо жестко. Разрешение на отвод участка на правах Всемилостивейшего пожалования мог дать лишь царь, что после застройки документально оформлялось в виде «данной». Именно на таких условиях существовали домовладения кн. П. Багратиона, Кочубеев, гр. В. Гудовича, кн. О. Гогенфельзен (Палей) и др.

image
Строительство дач шло в последний период формирования Отдельного парка. Как сплошные зеленые кулисы, вдоль его границы смотрелись включенные в сложившуюся систему парковых дорог участки с садами. Основная часть насаждений, образовавших аллеи и куртины между Павловским шоссе и Верхней (Ново-Павловской) дорогой, появилась здесь благодаря трудам садовых мастеров Царскосельского дворцового правления Ф. Ф. Лямина и И. Ф. Пипера в 1839–1847 гг. Украшение нового парка было предметом большой озабоченности Николая I, от которого и исходила идея устройства богатых дач. Особое внимание уделялось социальному положению и «благонадежности» будущих дачевладельцев. Однако выбор был невелик – об отводе мест просили, в основном, небогатые обыватели Царского Села – булочники, камердинеры, военные. Осенью 1855 г. царь утвердил план отвода шести дачных «мест» в Отдельном парке, разработанный арх. А. Ф. Видовым. Вдове тайного советника кн. Юсуповой первой по ее прошению предоставили большой участок площадью около 2,2 га. Проект известного петербургского зодчего И. Монигетти император утвердил 20 января 1856 г.
image
Строительство велось на деньги владелицы и завершилось в 1859 г. в отсутствие княгини. Та не могла вернуться из-за границы ввиду несанкционированного отъезда и неразрешенного второго брака. В документах того периода ее именуют «супругой французского генерального советника», не упоминая прежних титула и фамилии. Представителем заказчицы был ее поверенный, стройкой руководили вначале сам Монигетти, а затем каменных дел мастер Торичелли. «Данную» на право владения от имени Александра II управляющий Царскосельского дворцового правления отправил с большим опозданием в 1863 г. через полицейский участок по петербургскому адресу княгини. Текст без общепринятой в Царском Селе формулы «на вечное и потомственное владение» не лишен интереса: «По Указу Его Величества Государя Императора Александра Николаевича, самодержца Всероссийского и проч. и проч. дан сей лист супруге французского генерального советника графине Зинаиде Ивановой де Шово маркизе де Серр на владение двумя местами с имеющимися на оных строениями, состоящими в г. Царском Селе 3 части по левой стороне Павловского шоссе под No 1 и 2. Земля мерою, как значится на включаемом у сего плане погону: с правой стороны 60 саж. с левой 69 саж.; а в остальной задней части места 85 саж. 2 арш., всего же квадрату 6364 саж. г. Царское село Майя 22 дня 1863 г. Подписано: Его Императорского Величества и проч.».
image
Архитектура главного дома навеяна мотивами итальянских вилл. Его компактный объем был центром объемно-пространственной композиции сада. Парадные залы и кабинеты восьмигранной конфигурации в плане, образуя сквозные анфилады и связи с садовым ландшафтом, занимали бельэтаж. Одним из лучших в архитектуре Петербурга считается решение главного фасада с большой овальной террасой, плавно спускающейся в сад двумя лестницами. Облик его в то же время ассоциируется с постройками царскосельских парков. Наиболее ярко проявляется сходство с павильоном Эрмитаж. Общие черты видны в выразительном ступенчатом силуэте и решении плана с выступающими круглящимися ризалитами бельэтажа, характерной конфигурации мансардной крыши и венчающего купола. В архитектурной обработке фасадов использованы изысканные формы барокко, рисунок которых напоминает убранство растреллиевского павильона. Прием размещения кухни и комнат прислуги в отдельном флигеле, под углом примыкающем к основному объему, восходит к композиции императорского Баболовского дворца ( 1780-е гг., арх. И. В. Неелов).
image
image
«Учеников, много занятых в репертуаре театра и слабых здоровьем, дирекция вывозила на лето в Детское Село (ныне город Пушкин)...» – так пишет в книге «Я – Балерина» одна из легендарных выпускниц Академии русского балета (Ленинградского хореографического училища) и танцовщиц Мариинского (Кировского) театра Татьяна Вечеслова (1910-1991).
image
– Там наше училище арендовало дачу, где мы провели пять или шесть лет. Впервые мы поселились там в 1921 году. Вернее, то была не дача, а бывший дворец княгини Юсуповой великолепной архитектуры с большим парком. За резной чугунной оградой белел дворец, весь утонувший в кустах сирени, словно спрятавшийся от посторонних взглядов. Только фасадом он выходил на шоссе. Вокруг раскинулся замечательной красоты сад, и вся прелесть сада заключалась в том, что он был запущен. В течение нескольких лет рука садовника не прикасалась к нему. Там и возникла у меня особая любовь к цветам...» Татьяна Михайловна рассказывает о том, как ставили детский спектакль «Среди цветов» с текстом и танцами: главной героиней была Роза, внучку садовника танцевала Марина Семенова, Гортензию – Галина Уланова, а сама Вечеслова – Бабочку. «Смысл пьесы заключался в том, что труд и добро побеждали лень и заносчивость. На спектакль была приглашена вся школа во главе с А. Я. Вагановой...» «В те тяжелые суровые годы, – нам, детям, многого не хватало. Не хватало хлеба, сахара, масла... Но мы были переполнены жизненной энергии, любовью ко всему красивому. В саду мы находили лужайки, словно покрытые бело-розовой пеленой, – это цвели махровые маргаритки. Я никогда не видела маргариток такой величины... Сирень тоже была какая-то особенная, крупная и душистая, да и все цветы в саду цвели буйно и щедро. Пионы, жасмин, шиповник и море сирени... Запах сирени кружил голову. Весь сад был сиреневым, будто пролог из «Спящей красавицы»... Среди буйства красок девочка запоминает белый фасад. Хотя исторически он розовый, отчего «маленький дворец» и назывался «Розовая дача». В последние годы перед октябрьским переворотом она принадлежала внучке первой владелицы княгини Зинаиде Николаевне Юсуповой, графине Сумароковой-Эльстон (1861 – 1939), и, как сообщают источники, в 1910-е здесь шли довольно крупные работы. Но внучка не могла повелеть перекрасить дом, поскольку он построен в стиле необарокко, предполагающем немалое число колонн и лепнины по фасаду – традиционно белого цвета (Монигетти строил в подражание павильону «Эрмитаж», возведенному Растрелли ровно сотней лет раньше). Обилие декора, очевидно, и бросалось в глаза будущей балерине.
image
В 1933 г. облик интерьеров жестко изменило приспособление дачи под лабораторию (мукомолку) и квартиры сотрудников Всероссийского института растениеводства. Здание, пострадавшее за время войны и оккупации 1941–1944 гг., восстановили без реставрации.
image
Старые балконы с изящными коваными решетками разобрали, зато пристроили две новых террасы со стороны северо- и юго-западного фасадов. Частично уцелевшую к тому моменту отделку интерьеров окончательно уничтожили перепланировкой и приспособлением под детский санаторий.
image
Лестницу перенесли в объем центрального зала, заменив его перекрытие бетонными плитами. Еще до начала этих работ впервые в 1947 г. по заданию ЛО института «Академпроект» арх. Ю. В. Билинский и Д. Л. Гольд (1918–2003) выполнили обмер и фотофиксацию фасадов и интерьеров. В дополнение к двум фотографиям начала 1900-х гг. они являются основным иконографическим материалом по первоначальному облику памятника, представляя большой интерес для его изучения и реставрации.
Теперь здание памятника федерального значения взято в аренду Фондом 300-летия Петербурга на 49 лет, в 2001-м он начал ремонт и реставрацию Розовой дачи, а также «принадлежащего ей» строения «Домик садовника». Работы завершены примерно на 80 процентов.
Но на настоящий момент всё "заморожено" и в перспективе весь комплекс собираются отдать Музею театрального и музыкального искусства.
image
image
И в конце еще один фрагмент из книги Вечесловой: В Перми, куда был эвакуирован театр, «я вспоминала не раз детскосельский сад, он казался мне символом вечной жизни». И Вечеслова пишет эссе о цветах, оно заканчивается гимном гвоздике, этому осеннему цветку, который мы привычно считаем официозным или траурным, а он «никогда не осыпается. Она не отдает себя ни ветру, ни земле. Она гордо увядает, сопротивляясь до последних минут, пока ее зеленые чашечки не сожмут упрямых лепестков! И, глядя на умирающие цветы, я не думаю о грядущей весне с подснежниками, я оплакиваю расставание с гвоздикой и слышу ее властный голос: «Найди в осени весну и веру в жизнь!».
image
image
Информация частично взята с
сайта проекта "Энциклопедия Царского Села"
http://www.tsarselo.ru
Tags: Николай1, ЦарскоеСело, Юсупова, история, монигетти
Subscribe
Buy for 50 tokens
Создал канал в ЯндексДзен, добро пожаловать! https://zen.yandex.ru/basilius3
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments